Москвичей ждет обрезание: в столице начали кронировать деревья

В Москве началась плановая обрезка деревьев

Не успел растаять снег, а в Москве уже новый, весенний аврал: обрезают и кронируют деревья во дворах. Нужно успеть до начала сокотечения, поэтому приходится работать еще «по снегу». Жужжат электрические пилы и сучкорезы, работают автовышки. А жители домов, как почти каждый год, разделяются на два лагеря: те, кому жалко деревьев и поэтому «дровосеков» надо отогнать подальше, и те, кому деревья скорее мешают. А коммунальщики, как всегда, оказываются меж двух огней.

тестовый баннер под заглавное изображение

Как правило, все начинается с оцепления. Вот, скажем, как это происходило на Новощукинской улице 17 марта. Дорожка вдоль дома с утра перекрыта полицейской лентой, на парковке необычно пусто, а мужчины в «жилищно-коммунальных» куртках бросаются на всех, кто пытается припарковаться или просто пройти мимо. Мол, ты туда ходи, а сюда не ходи, тут будем пилить ветки.

И правда: совсем скоро подъезжает автовышка, на нее карабкаются люди, вооруженные цепными пилами — и начинается работа. На землю одна за другой валятся ветки, иногда очень даже толстые. И вот… Толстенный тополь, который за пару прошедших лет только-только стал снова пушистым, опять подстрижен «под машинку». Невольно задаешься вопросом: а хватит ему сил снова и снова отращивать веточки? Не засохнет ли вся эта аллея, которой больше 60 лет, от обрезки?

— Между прочим, если они засохнут, нам же лучше, — говорит наблюдающий за работой житель дома, только что еле приткнувший автомобиль в соседнем дворе. — Можно будет заасфальтировать лишний метр площади и ставить машины не вдоль, а «елочкой». Сразу мест десять прибавилось бы.

— Посмотрите, как у новостроек напротив, никакой тени, деревца еще чахлые, а у нас благодать! — возражает соседка, возделывающая в палисаднике настоящий цветник. — Мы и так живем в каменных джунглях, а тут хотя бы немножко природы осталось! Нельзя их так резать, одни пеньки остаются!

Тем временем со стороны третьего подъезда — громкий разговор бригадира коммунальщиков с жительницей дома. Она просит обрезать «сверх плана» во-он ту ветку, которая стучится в окно. Нет, не к ней, к соседям снизу — но ведь совершенно точно мешает. А рядом стоит хозяйка того самого окна, куда стучится ветка — и просит, наоборот, ни в коем случае ее не рубить: тут ведь птицам удобно сидеть рядом с кормушкой на окне.

— Обрезка у нас санитарная, в связи с неустойчивой погодой и возможными ураганами, а также чтобы не было неприятностей с проводами, — бригадир показывает на фонари освещения, электричество к которым подается по старинке, «воздушкой». Провода под землю здесь пока не закопали — и некуда, под землей сплошные корни тех самых тополей, и с улицы не заметно, так что спешки нет.

Тут главное — не задавать бригаде вопрос, а есть ли проект озеленения. Потому что они, конечно, ответят — «есть!». Но далеко не факт, что это правда. По крайней мере, в бригаде — не профессионалы-дендрологи, а самые обычные работники ЖКХ, которые вчера еще разбивали сугробы, а две недели назад убирали снег.

Такая практика, если дело идет об особо ценных деревьях, часто вызывает бурные и деятельные протесты жителей. Например, в 2024 году в Колпачном переулке на Ивановской горке начали обрезать 300-летнее дерево — знаменитый осокорь. Коммунальщики было начали обрезать его — но местные жители тут же отогнали рабочих и запланировали обратиться к профессионалам-арбористам, чтобы те вылечили дерево и грамотно ухаживали за ним.

Но дерево-памятник — случай бесспорный. А вот просто старые дворовые деревья, которым по 50 — 70 лет и которые как раз и делают столичные дворы уютными… Вокруг них обычно самые яркие дискуссии.

Работники ЖКХ обычно выдвигают самый «неубиваемый» аргумент: дерево аварийное или может стать таковым вскорости. Та же самая ветка сорвется и упадет на машину или, не дай бог, на чью-нибудь голову; кто будет отвечать? «Жилищник» отвечать не хочет, потому и пилит.

Недавно появился и еще один довод: «инвазивные виды». Это слово взято у профессионалов — ландшафтников, экологов, дендрологов: инвазивный вид значит агрессивный, не свойственный данной местности, но легко заполоняющий ее и вытесняющий исконные виды. В Москве, например, таким инвазивным видом считается клен ясенелистный — во дворах, между тем, этого клена не сосчитать.

Но при этом пилить даже этот самый клен без порубочного билета и компенсирующих посадок никто не имеет права. Более того: по правилам ухода за зелеными насаждениями в Москве кронировать допускается прежде всего молодые деревья (не старше 10 лет). Более старые, правда, можно и порой нужно санитарно обрезать.

Есть и другие правила, которые должны соблюдать обрезчики. Пила необходима острая; обрезать ветви слишком близко к стволу или слишком далеко от него нельзя; а все раны дерева надо замазывать садовым варом либо красками. Иначе в свежие «шрамы» попадет инфекция, и дерево загниет.

Если эти правила нарушаются — на рабочих можно ругаться и даже жаловаться, но это мало что изменит. Но самые ценные деревья вполне успешно можно защитить «всем двором» — как это делают жители центра. Правда, в этом случае на их содержание, пожалуй, придется скидываться: обрезка и лечение — только квалифицированные — нужны любому дереву в городе.

Источник: www.mk.ru